Портрет малышки Козетты

В подвале антикварной лавки, среди пыльных зеркал и остановившихся часов, студент Кэйитиро находит старинный хрустальный флакон. Внутри, словно застывшая слеза, покоится капля света. Стоит ему коснуться стекла, как из флакона вырывается ослепительная вспышка, и перед ним возникает она — Козетта, хрупкая девушка с глазами цвета зимнего неба. Она не человек и не дух, а заключенная в темницу времени душа, забытая самим мирозданием. Козетта не помнит своего прошлого, знает лишь, что её жизнь — это бесконечное мгновение, отмеренное песчинками в часах, которые она носит на груди. Кэйитиро, очарованный её печальной красотой и беззащитностью, клянется помочь ей обрести покой и узнать, кем она была при жизни. Но чем глубже он погружается в тайну её происхождения, тем яснее понимает: Козетта — не просто забытая душа, а ключ к древнему проклятию, наложенному на целый род, и её освобождение может стоить ему собственной жизни.

Вместе они пытаются собрать осколки её памяти, путешествуя по мирам снов и теней, где каждый шаг грозит обернуться ловушкой. Кэйитиро узнает, что Козетта была дочерью алхимика, который в погоне за бессмертием запечатал её душу в хрустальный сосуд, сделав её бессмертной ценой вечного одиночества. Теперь, чтобы разорвать цепь, нужно найти три артефакта, разбросанных по разным эпохам. Но за ними охотится и таинственный коллекционер, который хочет использовать силу Козетты для собственного воскрешения. С каждым найденным артефактом Козетта становится всё более реальной, но и всё более уязвимой — её время начинает таять, как иней на солнце. Кэйитиро разрывается между желанием спасти её и страхом, что, обретя свободу, она исчезнет навсегда. В финале, когда часы на её груди останавливаются, он понимает: истинное освобождение — не в возвращении к жизни, а в принятии смерти как части бытия. И последний поцелуй, который он дарит Козетте, становится не прощанием, а благодарностью за то, что даже в вечной тьме можно найти свет, достойный того, чтобы за него бороться.