Тёмный кот

Лишь одним оружием невозможно убить — пистолетом-единорогом «Хадес», переделанным из древнего орихалка. Его носит в кобуре странник в чёрном плаще, которого одни называют псом Хроноса, а другие — просто Трейном. Безжалостный убийца номер тринадцать, он выполнял самые грязные заказы тайной организации, управляющей миром из теней, пока однажды не встретил женщину-воительницу Саю. Она безвозмездно охотилась на преступников, танцевала под луной в цветастом кимоно и верила, что жизнь можно изменить, просто перестав забирать чужие. Эта встреча расколола отлаженный механизм смерти внутри Трейна: бесследно исчезнув из рядов Хроноса, он появился вновь уже бродячим охотником за головами в паре с хитрым напарником Свеном и девочкой-биооружием Евой. Теперь они колесят по разрушенным войнами городам, где вместо закона — дуло револьвера, и мелкий заработок всегда граничит с глобальным заговором. Но уйти от прошлого не получается: синдикат бросает по следу бывшего коллегу, пятого номера Крида, одержимого садистской любовью к Трейну и клинком, способным рассекать саму реальность. Вместе с ним на тропу войны выходят другие элитные убийцы — носители чисел, и каждый бой рискует пробудить ту чёрную бездну, которую Трейн поклялся похоронить навсегда.

Кровь, пролитая в прошлом, не смывается благими намерениями — эхо выстрелов тринадцатого настигает его в лице тех, чью жизнь он искалечил. Кибернетически усиленный суперсолдат, мастер ядов, управляющий кровью аристократ — каждое число несёт личную вендетту или извращённое восхищение, и за беспечностью Свена с вечно дымящейся сигаретой скрывается отчаянная попытка удержать друга от сползания обратно в ледяное безумие наёмного убийцы. Но истинный кошмар материализуется, когда секта «Апостолов Звезды» делает ставку на Еву, чьё тело создано как идеальный сосуд для нанотехнологий, превращающих человека в бога или чудовище. Свену, владеющему чемоданчиком с провидческим глазом-артефактом, приходится балансировать между защитой ребёнка и спасением всего мира. А Трейну — решить, чем стал для него «Хадес»: инструментом искупления или последним ключом к воротам ада, где во тьме вечно смеётся безумный Крид. Это чёрный, как декабрьская ночь, нуар, где звон колокольчика на кошачьем ошейнике заглушает грохот выстрелов, а за кривой усмешкой охотника прячется бездна такой глубины, что даже бессмертие спасовало бы перед ней.