Самурай

Дождь в Эдо не прекращается третьи сутки. Холодная вода стекает по трещинам в черепице, смешивается с грязью на улицах и размывает следы, которые могли бы привести к дому клана Асано. Сёгун мёртв, но его смерть объявлена болезнью. Те, кто знает правду, уже мертвы или молчат, потому что боятся. Среди этого молчания — одинокий ронин по имени Кендзи, который зарабатывает на жизнь починкой старых зонтов и случайными поручениями. Он не ищет неприятностей, но неприятности сами находят его, когда в его лавку вваливается раненый курьер с деревянной шкатулкой, запечатанной сургучом с гербом императорского двора. Умирая, курьер просит передать шкатулку человеку, которого зовут Слепой Клинок, и это последнее, что он успевает сказать.

Кендзи не знает, что внутри, но знает, что за шкатулкой охотятся. Уже через час его лавку сжигают, а на улицах появляются люди с татуировками клана Ига, которые не задают вопросов. Ронин берёт меч, который давно не вынимал из ножен, и уходит в ночь. Его путь лежит через кварталы, где правят якудза, через храмы, где монахи прячут не только священные тексты, и через леса, где бандиты охотятся на одиноких путников. Каждая остановка — это выбор: помочь тому, кто слабее, или пройти мимо. Кендзи помогает, потому что не умеет иначе, и каждый раз это стоит ему крови. Он узнаёт, что Слепой Клинок — это легенда, старик, который когда-то обучал самого сёгуна, а теперь живёт отшельником в горах. Но когда Кендзи добирается до хижины, он находит только свежий пепел и воткнутый в землю меч. На лезвии выцарапано имя его отца, погибшего десять лет назад при загадочных обстоятельствах. Шкатулка открывается, и внутри оказывается не золото и не документы, а старый веер с рисунком белой цапли — символом клана, который считался уничтоженным. Кендзи понимает, что всё это время он искал не курьера и не шкатулку. Он искал себя, и теперь у него есть только один путь — вперёд, туда, где ждут ответы, даже если за них придётся заплатить жизнью.