Позвони мне вечером

Звонок раздаётся ровно в семь, когда за окном уже густеют сиреневые сумерки. Для Саяки этот звонок — единственная ниточка, связывающая её с миром, который она потеряла. Днём она — незаметная офисная работница, растворяющаяся в серой толпе, а вечером, снимая строгий пиджак, превращается в ту, кто ждёт. Она никогда не снимает трубку первой, всегда ждёт, пока телефон пропоёт свою короткую мелодию трижды. На том конце провода — голос, который она не слышала уже пять лет, голос её первой любви, пропавшего без вести парня по имени Рё. Он звонит, чтобы рассказывать ей о своём дне, о том, как пахнет дождь в его городе, о том, что он видел сегодня в парке. Он говорит так, будто они расстались вчера, будто не было этих лет тишины и пустоты. Саяка слушает, затаив дыхание, боясь спугнуть это хрупкое чудо, и каждый вечер задаёт один и тот же вопрос: «Где ты?» — но ответ всегда тонет в лёгком шорохе помех, словно его голос доносится из другого измерения.

Однажды Рё просит её о невозможном: найти его. Он даёт ей адрес заброшенной обсерватории на окраине города, той самой, где они впервые поцеловались под дождём. Саяка, разрываясь между страхом разрушить иллюзию и отчаянной надеждой, едет туда. Внутри — пыль, старые звёздные карты и сломанный телескоп. Телефон в её руке молчит, и впервые за долгое время вечер наступает без звонка. Она уже готова уйти, как замечает на полу старый диктофон, покрытый слоем пыли. Нажав на кнопку воспроизведения, она слышит его голос, записанный пять лет назад. Он говорит о том, что уезжает, что боится признаться ей в чём-то важном, и что если она когда-нибудь услышит это, значит, он не смог вернуться. В этот момент телефон в её руке оживает, и на экране высвечивается не номер, а простое сообщение: «Я всегда был рядом. Просто ты перестала смотреть на звёзды». Саяка поднимает голову к куполу обсерватории, где сквозь разбитое стекло пробивается свет первой вечерней звезды, и понимает, что голос в трубке никогда не был призраком. Это был её собственный страх одиночества, принявший форму надежды, и теперь, когда она нашла его, ей нужно лишь научиться слышать себя настоящую.