Жадность

Мир изменился, когда на поверхность вышли рудные жилы, светящиеся алым. Этот свет не был энергией — он был воплощением желаний. Любой, кто прикасался к камню, получал шанс исполнить свою сокровенную мечту, но взамен терял нечто важное: память, эмоцию, часть себя. Через десять лет после открытия «алой жилы» человечество раскололось на две расы. Те, кто смог удержать рассудок, стали «чистыми», а те, кто утонул в собственных аппетитах, превратились в «пожирателей» — безликих тварей, ведомых лишь голодом.

Юки, семнадцатилетняя девушка, живёт в городе-крепости, который держится на торговле артефактами, добытыми из тел пожирателей. Она работает курьером и мечтает накопить на операцию для младшего брата, чьи ноги атрофировались после контакта с рудой. Однажды она получает заказ от таинственного коллекционера: доставить шкатулку, которая не открывается ни одним известным способом. В пути на неё нападает стая пожирателей, и в отчаянии Юки разбивает шкатулку. Внутри оказывается не артефакт, а живое сердце, которое мгновенно вплавляется в её ладонь. С этого момента она слышит голоса всех, кто когда-либо касался алой жилы, и видит их истинные желания. Хуже того, она начинает понимать, что её собственное желание — спасти брата — было не её, а кем-то навязанным.

Теперь Юки вынуждена бежать из города, потому что за ней охотится корпорация, которая контролирует добычу руды. Они знают о сердце и хотят использовать его, чтобы переписать реальность под свои нужды. Вместе с братом и бывшим военным, который потерял семью из-за экспериментов с рудой, она отправляется к легендарному «нулевому разлому» — месту, где, по слухам, алые жилы впервые проросли из земли. Там она надеется найти способ отделить сердце от своей руки, но каждый шаг приближает её к страшной правде: желания людей не возникают сами по себе. Их создают и направляют те, кто стоит у истоков руды. И чтобы спасти брата, Юки придётся не отказаться от желания, а уничтожить саму систему, которая его породила. Но чем глубже она копает, тем яснее понимает: её собственная воля давно растворена в чужой алчности, и последняя битва будет не с монстрами, а с тем, что она считала собой.