Изобрази отвращение и покажи мне свои трусики

Ты думал, что аниме — это про мечты и дружбу? Забудь. Ты — Хикару Танака, обычный старшеклассник, который однажды получает в наследство от странного деда старую видеокассету. На ней записана программа «Идеальный зритель». Стоит тебе запустить её, и мир вокруг превращается в аниме, но с одним извращённым условием: каждый раз, когда ты испытываешь отвращение к происходящему на экране, персонажи чувствуют это физически. Твоё отвращение становится их болью, их унижением, их проклятием. Ты смотришь, как милая школьница Юи, главная героиня, пытается прожить обычный день, но стоит тебе поморщиться от её глупой улыбки — её лицо искажается гримасой, а из глаз текут слёзы. Ты с отвращением смотришь на её дешёвые трусики с рисунком клубники, мелькнувшие в кадре, и она тут же падает на колени, корчась от спазмов, будто её тело отвергает само себя. Каждая твоя эмоция — это оружие. Ты можешь заставить её рыдать, заставляя ненавидеть её голос. Можешь сжать кулак от омерзения, когда она ест свой обед, и еда превращается во рту в пепел. Но есть нюанс: программа требует полного погружения. Чтобы выйти из неё, ты должен не просто досмотреть сериал до конца, а заставить главную героиню добровольно показать тебе свои трусики, не используя силу отвращения. Только искренний, добровольный жест. И вот ты сидишь перед экраном, сжимая пульт, и понимаешь: чтобы освободиться, тебе придётся стать для неё не мучителем, а тем, кому она захочет довериться. Но каждый раз, когда ты пытаешься быть добрым, твоё подсознание выплёскивает наружу настоящее отвращение к этой фальшивой нежности, и Юи снова корчится на полу, умоляя тебя остановиться. Ты ненавидишь её за эту слабость, ненавидишь себя за то, что не можешь контролировать свои чувства, и ненавидишь деда, который оставил тебе эту ловушку. Аниме внутри аниме становится зеркалом твоей собственной гнили. Ты видишь, как Юи пытается улыбаться сквозь боль, как она зашивает разорванную юбку дрожащими руками, и в какой-то момент твоё отвращение сменяется чем-то липким и тёмным — ты начинаешь получать удовольствие от её страданий. Программа замечает это и меняет правила: теперь, чтобы выйти, ты должен не просто попросить её показать трусики, а сделать это так, чтобы она сама захотела их снять, глядя тебе в глаза. И ты понимаешь, что единственный способ выбраться из этого ада — сломать её окончательно, превратив её добровольный жест в акт отчаяния. Но когда ты, наконец, добиваешься своего, и Юи, рыдая, тянет край своей юбки, экран гаснет. Ты оказываешься в своей комнате, а на стене висит та самая видеокассета с новой надписью: «Продолжение следует. Ты теперь — персонаж». Твоё отвращение больше не принадлежит тебе. Оно стало сценарием для кого-то другого.